Неточные совпадения
Наступит зима — и тут не дремлют
работы: первые подвозы
в город, молотьба по всем гумнам, перевозка перемолотого хлеба из риг
в амбары, по лесам рубка и пиленье дров, подвоз кирпичу и материалу для весенних построек.
Про себя Соня уведомляла, что ей удалось приобресть
в городе даже некоторые знакомства и покровительства; что она занимается шитьем, и так как
в городе почти нет модистки, то стала во многих домах даже необходимою; не упоминала только, что чрез нее и Раскольников получил покровительство начальства, что ему облегчаемы были
работы и прочее.
Кое-где только, изредка, блеснет взгляд Ольги, прозвучит Casta diva, раздастся торопливый поцелуй, а там опять на
работы ехать,
в город ехать, там опять приказчик, опять щелканье счетов.
Платили им молодчики,
По мере сил,
работою,
По их делишкам хлопоты
Справляли
в городу.
Зимою не пускает
в извоз, ни
в работу в город; все работай на него, для того что он подушные платит за нас.
Город уже проснулся, трещит, с недостроенного дома снимают леса, возвращается с
работы пожарная команда, измятые, мокрые гасители огня равнодушно смотрят на людей, которых учат ходить по земле плечо
в плечо друг с другом, из-за угла выехал верхом на пестром коне офицер, за ним, перерезав дорогу пожарным, громыхая железом, поползли небольшие пушки, явились солдаты
в железных шлемах и прошла небольшая толпа разнообразно одетых людей, впереди ее чернобородый великан нес икону, а рядом с ним подросток тащил на плече, как ружье, палку с национальным флагом.
— Очень умные оба, — сказала она и кратко сообщила, что
работа в городе идет довольно успешно, есть своя маленькая типография, но, разумеется, не хватает литературы, мало денег.
Сам он тоже не посещал никого; таким образом меж ним и земляками легло холодное отчуждение, и будь
работа Лонгрена — игрушки — менее независима от дел деревни, ему пришлось бы ощутительнее испытать на себе последствия таких отношений. Товары и съестные припасы он закупал
в городе — Меннерс не мог бы похвастаться даже коробком спичек, купленным у него Лонгреном. Он делал также сам всю домашнюю
работу и терпеливо проходил несвойственное мужчине сложное искусство ращения девочки.
После завтрака, состоявшего из горы мяса, картофеля и овощей, то есть тяжелого обеда, все расходились: офицеры
в адмиралтейство на фрегат к
работам, мы, не офицеры, или занимались дома, или шли за покупками, гулять, кто
в Портсмут, кто
в Портси, кто
в Саутси или
в Госпорт — это названия четырех
городов, связанных вместе и составляющих Портсмут.
Появлялись новые партии рабочих, которые, как цвет папоротника, где-то таинственно нарастали, чтобы немедленно же исчезнуть
в пучине водоворота. Наконец привели и предводителя, который один
в целом
городе считал себя свободным от
работ, и стали толкать его
в реку. Однако предводитель пошел не сразу, но протестовал и сослался на какие-то права.
Дети, которые при рождении оказываются не обещающими быть твердыми
в бедствиях, умерщвляются; люди крайне престарелые и негодные для
работ тоже могут быть умерщвляемы, но только
в таком случае, если, по соображениям околоточных надзирателей,
в общей экономии наличных сил
города чувствуется излишек.
Когда же он, больной и испорченный от нездоровой
работы, пьянства, разврата, одурелый и шальной, как во сне, шлялся без цели по
городу и сдуру залез
в какой-то сарай и вытащил оттуда никому ненужные половики, мы все достаточные, богатые, образованные люди, не то что позаботились о том, чтобы уничтожить те причины, которые довели этого мальчика до его теперешнего положения, а хотим поправить дело тем, что будем казнить этого мальчика.
А ведь стоило только найтись человеку, — думал Нехлюдов, глядя на болезненное, запуганное лицо мальчика, — который пожалел бы его, когда его еще от нужды отдавали из деревни
в город, и помочь этой нужде; или даже когда он уж был
в городе и после 12 часов
работы на фабрике шел с увлекшими его старшими товарищами
в трактир, если бы тогда нашелся человек, который сказал бы: «не ходи, Ваня, нехорошо», — мальчик не пошел бы, не заболтался и ничего бы не сделал дурного.
Ныне она мало хлопотала
в кухне над сладкими прибавками к обеду, ей хотелось поскорее прилечь, отдохнуть, потому что она досыта наработалась
в это утро, и уж давно так, и еще довольно долго будет так, что она будет иметь досыта
работы по утрам: ведь она устраивает другую швейную
в другом конце
города.
Вскоре после описанных событий члены «дурного общества» рассеялись
в разные стороны. Остались только «профессор», по-прежнему, до самой смерти, слонявшийся по улицам
города, да Туркевич, которому отец давал по временам кое-какую письменную
работу. Я с своей стороны пролил немало крови
в битвах с еврейскими мальчишками, терзавшими «профессора» напоминанием о режущих и колющих орудиях.
Когда его выбрали царем, царевич послал за
город привести к себе своих товарищей. Когда им сказали, что их требует царь, они испугались: думали, что они сделали какую-нибудь вину
в городе. Но им нельзя было убежать, и их привели к царю. Они упали ему
в ноги, но царь велел встать. Тогда они узнали своего товарища. Царь рассказал им все, что с ним было, и сказал им: «Видите ли вы, что моя правда? Худое и доброе — все от бога. И богу не труднее дать царство царевичу, чем купцу — барыш, а мужику —
работу».
Царевич и говорит: «Ну, теперь мой черед идти
в город. Вам обоим посчастливилось, может, и мне то же будет. Для бога ничего не трудно, — что тебе, мужику, дать
работу, что купцу барыши, что царевичу царство».
В два года с маленьким, гляди-ка ты, научилась делу, да и
в славу по
городу вошла: чуть кому хорошая
работа нужна, сейчас к нам; ну-ка, Акуля, встряхни коклюшки!
— Что ж, — молвил Самоквасов. —
В городе больше будет
работы.
— Ну и пошлю, — сказал Меркулов. — А
работу бросать у меня не смей, не то я сейчас же
в город за расправой. Эй, лодку!..
— Тронуть-то не тронут, это верно, — сумрачно отвечал Сурмин. — А придется и мне покинуть насиженное место,
в город, что ль, перебираться. Ежели разгонят матерей, какая мне будет здесь
работа? С голоду помрешь на безлюдье… Признаться, и я, как Манефа же, местечко
в городу себе приискал.
Ее необычайному успеху, многолюдству и огромности заключенных на ней сделок способствовали многие обстоятельства: постройка
в окрестностях трех новых сахарных заводов и необыкновенно обильный урожай хлеба и
в особенности свекловицы; открытие
работ по проведению электрического трамвая и канализации; сооружение новой дороги на расстояние
в семьсот пятьдесят верст; главное же — строительная горячка, охватившая весь
город, все банки и другие финансовые учреждения и всех домовладельцев.
Кроме дней обрядных, лишь только выдастся ясный тихий вечер, молодежь, забыв у́сталь дневной
работы, не помышляя о завтрашнем труде, резво бежит веселой гурьбой на урочное место и дó свету водит там хороводы, громко припевая, как «Вокруг
города Царева ходил-гулял царев сын королев», как «
В Арзамасе на украсе собиралися молодушки
в един круг», как «Ехал пан от князя пьян» и как «Селезень по реченьке сплавливал, свои сизые крылышки складывал»…
Кончил
работу, сдал как следует и поехал
в город заработанную плату да залоги получать.
А если позволено будет строенье перевезти
в город, то за перевозку и плотникам за
работу тот же благодетель заплатить обещался.
Конечно, такая
работа позднее меня самого бы не удовлетворяла. Так делалось по молодости и уверенности
в своих силах. Не было достаточного спокойствия и постоянного досуга при той бойкой жизни, какую я вел
в городе.
В деревне я писал с большим"проникновением", что, вероятно, и отражалось на некоторых местах, где нужно было творческое настроение.
Следующее утро прошло
в каком-то полусне сознания. Я хотел приняться за
работу — не мог; хотел ничего не делать и не думать… и это не удалось. Я бродил по
городу; возвращался домой, выходил снова.
Когда мы оставляли деревню, день был такой светлый, теплый, яркий; сельские
работы кончались; на гумнах уже громоздились огромные скирды хлеба и толпились крикливые стаи птиц; все было так ясно и весело, а здесь, при въезде нашем
в город, дождь, гнилая осенняя изморозь, непогода, слякоть и толпа новых, незнакомых лиц, негостеприимных, недовольных, сердитых!
В осажденном
городе Севастополе, на бульваре, около павильона играла полковая музыка, и толпы военного народа и женщин празднично двигались по дорожкам. Светлое весеннее солнце взошло с утра над английскими
работами, перешло на бастионы, потом на
город, — на Николаевскую казарму и, одинаково радостно светя для всех, теперь спускалось к далекому синему морю, которое, мерно колыхаясь, светилось серебряным блеском.
В городе даже славились ее мазурки, и у нее постоянно было столько
работы, что она одними своими руками могла пропитать пьяного мужа и маленького Юстина.
«Нам пишут из Т-а, — так гласила заметка, — что
в городе носятся упорные слухи, будто бы наделавшее несколько лет тому назад шуму дело по обвинению княжны Маргариты Шестовой
в отравлении своих дяди и тетки, за что она была присуждена к каторжным
работам, но умерла на пути следования
в Сибирь — будет возбуждено вновь,
в силу открывшихся новых обстоятельств, хотя и не оправдывающих обвиненную, но обнаруживающих ее пособника и подстрекателя, до сих пор гулявшего на свободе и безнаказанно пользовавшегося плодами совершенных преступлений.
Старцев все собирался к Туркиным, но
в больнице было очень много
работы, и он никак не мог выбрать свободного часа. Прошло больше года таким образом
в трудах и одиночестве; но вот из
города принесли письмо
в голубом конверте…
С такими мыслями он часто бродил теперь по
городу в теплые ночи конца мая. Незаметно для самого себя он избирал все одну и ту же дорогу — от еврейского кладбища до плотины и затем к железнодорожной насыпи. Иногда случалось, что, увлеченный этой новой для него страстной головной
работой, он не замечал пройденного пути, и вдруг, приходя
в себя и точно просыпаясь, он с удивлением видел, что находится на другом конце
города.
Тем не менее на глазах генерала
работа по возведению новой усадьбы шла настолько успешно, что он мог уже
в июле перейти
в новый, хотя далеко еще не отделанный дом и сломать старый. Но
в августе он должен был переселиться
в губернский
город, чтобы принять участие
в работах комитета, и дело по устройству усадьбы замялось. Иону и Агнушку генерал взял с собой, а староста, на которого было возложено приведение
в исполнение генеральских планов, на все заочные понуждения отвечал, что крестьяне к труду охладели.
Затем,
в описываемую уже нами эпоху при Александре I, архитектор Модьи представил свои предположения об устройстве
города на Васильевском острове и Петербургской стороне; на этот проект государь сказал: «Проект ваш был проектом Петра Великого, он хотел сделать из Васильевского острова вторую Венецию, но, к несчастью, должен был прекратить
работы, ибо те, коим поручено было исполнение его мысли, не поняли его: вместо каналов они сделали рвы, кои до сих пор существуют».
— Ну, если можно обойтись без гостиницы, то все-таки необходимо разъяснить дело. Вспомните, Шатов, что мы прожили с вами брачно
в Женеве две недели и несколько дней, вот уже три года как разошлись, без особенной, впрочем, ссоры. Но не подумайте, чтоб я воротилась что-нибудь возобновлять из прежних глупостей. Я воротилась искать
работы, и если прямо
в этот
город, то потому, что мне всё равно. Я не приехала
в чем-нибудь раскаиваться; сделайте одолжение, не подумайте еще этой глупости.
В Туле шла спешная подготовка к встрече холеры. Строились бараки, энергично очищались и дезинфицировались вы гребные ямы; золотарям-отходчикам
работы было по горло, цена за вывоз бочки нечистот возросла с тридцати копеек до одного рубля двадцати копеек; бедняки, пугаемые протоколами, стонали, но разорялись на очистку. По
городу клубились зловещие слухи. Мучник-лабазник Расторгуев убеждал народ не чистить ям и подальше держаться от докторов.
Но с"полною чашей"приходит и старость. Мало-помалу силы слабеют; он не может уже идти сорок вёрст за возом
в город и не выносит тяжелой
работы. Старческое недомогание обступает со всех сторон; он долго перемогает себя, но наконец влезает на печь и замолкает.
Покуда кругом все бездействует и безмолвствует, Афанасью Аркадьичу Бодрецову и дела по горло, и наговориться он досыта не может. Весь
город ему знаком, — с утра до вечера он бегает. То нырнет куда-то, то опять вынырнет. Пока другие корпят за
работой в канцеляриях и конторах, он собирает материалы для ходячей газеты, которая,
в его лице, появляется
в определенные часы дня на Невском и бесплатно сообщает новости дня.
В Китай-городе не слышно было другого шума, кроме стука плотничьих топоров да говора опричников, распоряжавшихся
работами.
Мы переехали
в город. Не скоро я отделался от прошедшего, не скоро принялся за
работу. Рана моя медленно заживала; но собственно против отца у меня не было никакого дурного чувства. Напротив: он как будто еще вырос
в моих глазах… пускай психологи объяснят это противоречие, как знают. Однажды я шел по бульвару и, к неописанной моей радости, столкнулся с Лушиным. Я его любил за его прямой и нелицемерный нрав, да притом он был мне дорог по воспоминаниям, которые он во мне возбуждал. Я бросился к нему.
Недели через три восьмерик почтовых лошадей, запряженных
в дормез английской
работы, марш-марш летел по тракту к губернскому
городу. Это ехал новый вице-губернатор. На шее у него, о чем он некогда так заносчиво мечтал, действительно виднелся теперь владимирский крест.
Вскоре
в Оренбурге оказался недостаток
в сене. У войска и у жителей худые и к
работе не способные лошади были отобраны и отправлены частию к Илецкой защите и к Верхо-Яицкой крепости, частию
в Уфимский уезд. Но
в нескольких верстах от
города лошади были захвачены бунтующими крестьянами и татарами, а казаки, гнавшие табун, отосланы к Пугачеву.
«Оному Пугачеву, за побег его за границу
в Польшу и за утайку по выходе его оттуда
в Россию о своем названии, а тем больше за говорение возмутительных и вредных слов, касающихся до побега всех яицких казаков
в Турецкую область, учинить наказание плетьми и послать так, как бродягу и привыкшего к праздной и предерзкой жизни,
в город Пелым, где употреблять его
в казенную
работу. 6 мая 1773». («Записки о жизни и службе А. И. Бибикова».)
Вынудила ее на это самая простая и неизбежная необходимость, так как иначе что же оставалось ей, неопытной и молодой девушке, одинешенькой
в громадном и совсем незнакомом, совсем чужом
городе, почти без средств, и притом
в таком исключительном положении, которое поневоле устраняло всякую возможность
работы ради насущного куска хлеба.
Заметно было, что у него два порядка мыслей: днем, за
работой, на людях, его бойкие, простые мысли деловиты и более понятны, чем те, которые являются у него во время отдыха, по вечерам, когда он идет со мною
в город, к своей куме, торговке оладьями, и ночами, когда ему не спится.
— Что вам угодно, почтенный? Псалтири следованные и толковые, Ефрема Сирина книги, Кирилловы, уставы, часословы — пожалуйте, взгляните! Иконы все, какие желаете, на разные цены, лучшей
работы, темных красок! На заказ пишем кого угодно, всех святых и богородиц! Именную, может, желаете заказать, семейную? Лучшая мастерская
в России! Первая торговля
в городе!
Неопределенность занятий происходила не от отсутствия
работы в большом
городе и даже не от неспособности к ней лиц, подобных Мардарьеву, но от их желания найти легкую, хорошо оплачиваемую
работу, не стесняясь целями и средствами.
Он недавно переселился за
город после долгой и трудной
работы, отнимавшей у него по нескольку часов
в день.
Во время недельной стоянки
в Порто-Гранде он каждый день бывал
в городе и всегда видел негров
в работе.